Предприниматель Катерина Смотрич о любимых книгах

Декабрь 02, 2016

«Любимые книги» — постоянная рубрика Vlob, в которой мы беседуем о литературе с культурной элитой нации.

 

15302309_1176791729043401_669567357_o.jpg


Наша сегодняшняя героиня — маркетолог, предприниматель и основательница Digital Marketing Academy Катерина Смотрич.

 

Только сейчас я понимаю, что подборка литературы у нас дома была специфической. Мне кажется, во времена тотального советского дефицита она так формировалась у многих: все, что получилось «достать», плюс то, что было в свободной продаже — вот вам и книжная полка. Впрочем, между шедеврами издательства «Правда» и обязательной «Советской Энциклопедией» попадались и стоящие вещи. В моем детстве фраза «стояла в очереди за Дюма» имела совсем иной смысл, чем сегодня.

 

Я была типичным очкариком без очков — в дворовые компании меня не брали, по телевизору, сами понимаете, смотреть было нечего. Спасали только книги.

В 10 лет я прочитала «Камо грядеши» Сенкевича, потом всего Теодора Драйзера, Бальзака и, конечно, того самого Дюма.

 

Я росла в читающей семье, но особым шиком для меня были визиты к дедушке (филологу по образованию), у которого под библиотеку была выделена отдельная комната. Там, вдыхая запах старых книг, я часами выбирала книгу для чтения.

Самыми яркими детскими воспоминаниями остаются вечера, когда нам с братом удавалось уговорить папу почитать вслух Зощенко. Этот искренний, беззаботный смех я помню всю жизнь.

 

В какой-то момент я решила, что если не стану учителем русского языка и литературы, то буду писателем. Разумеется, с высоты своего писательского положения к школьной программе я относилась, мягко говоря, скептически. Мое «задротство», помноженное на стенания Татьяны Лариной, вгоняли в уныние похлеще подростковых прыщей. Через «не могу» я осиливала все, что предполагала школьная программа, но удовольствие от чтения Достоевского в полной мере смогла ощутить только после 25-ти. Многие вещи, умело заложенные в хорошую классическую литературу, приходят ко мне только сейчас. Поэтому, отвечая на вопрос, должен ли ребенок извиваться, как уж на сковороде, я говорю – да, должен. Развитие происходит только через ломку и выход из зоны комфорта. Другой вопрос в том, что сейчас мне, глядя на школьный список литературы моего сына, хочется орать от ужаса. Пропасть между современными детьми и текущей школьной программой вполне могла бы войти в историю, как самый большой каньон на Земле.

 

После окончания университета я начала в безумных количествах скупать книги, годами возила их за собой по съемным квартирам. Милорад Павич, Чак Паланик, Булгаков, на которого я не обратила внимания в школе, Вербер, Мураками, Орхан Памук — с кем я только не проводила вечера. Дедушка пытался привить мне любовь к Хемингуэю и Кафке, сестра отца подсадила на Стивена Кинга, а с Довлатовым меня познакомил муж, за что я ему бесконечно благодарна. Жалею я только о том, что слишком поздно открыла для себя Стругацких.

 

Мне никогда не нравилась фантастика – в моей фантазии все происходило гораздо живее. Не сложились отношения и с произведениями Пушкина и Есенина, не вызывает эмоций творчество Пелевина, терпеть не могу женские любовные романы. Как-то прочла один (взяла у соседки по больничной палате) - и продлила себе пребывание в нездоровом состоянии. Недавно открыла книгу Пауло Коэльо и ужаснулась. Штамп на штампе. Не понимаю, как я когда-то могла такое читать?

 

«Воды» в художественной литературе намного меньше, чем в деловой. 99% книг о том, как разбогатеть или стать счастливым, не стоят бумаги, на которой напечатаны.

 

Сегодня на моей прикроватной тумбочке чаще всего лежит бизнес-литература. На художественную времени не остается, потому и выбираю я ее тщательнее. Просматриваю литературные обзоры, стараюсь не упустить ничего из ежегодного списка номинантов и лауреатов Пулитцеровской премии. Осознаннее возвращаюсь к классике, «перезагрузила» для себя Чехова, Мопассана, Цвейга и Пруста, открыла американскую литературу: Фитцджеральда, Франзена, Азимова, Апдайка. В какой-то момент увлеклась историей религии, сейчас изучаю историю религий Востока. Более осознанно перечитываю книги Нассима Талеба - хотя бы потому, что они бездонны. В них каждый раз находишь что-то новое.

 

Уверена, у любой книги есть своя аудитория, доказательство тому — феномен книг Дарьи Донцовой. Но когда мне хочется разгрузить мозг, я читаю Кинга.

 

Особенные для меня книги:

 

Оноре де Бальзак, «Отец Горио»

Эта книга повлияла на формирование моих отношений с родителями.

 

Филипп Котлер, «Основы маркетинга»  

Повлияла на осознанный выбор профессии.

 

Николас Нассим Талеб, «Антихрупкость»

Книга, которая изменила мое отношение к жизни и карьере в целом.

 

Митио Каку, «Физика невозможного»

Вещь, которая взорвала мой мозг.

 

Донна Тартт, «Щегол»

Книга, которая когда-то вызвала бурю эмоций и до сих пор продолжает мне сниться.


оцените материал