Каково это: быть солисткой Киевского театра оперы и балета

Октябрь 12, 2016

Герои спецпроекта «Каково это» разные настолько, что иногда кажется, объединяют их только публикации в одной подрубрике. Ольга Айсина – совершенно нетипичная балерина. Она не садилась перед нами на поперечный шпагат, как её знаменитая российская коллега, не играла роль томной звезды, не жаловалась на зависть девушек в трупе. Солистка Киевского театра оперы и балета без прикрас рассказала нам о том, сколько зарабатывают балерины, о коррупции в театре, отношении к собственному телу и тех самых мужчинах, которые в порыве культурного восторга и благодарности дарят балеринам Range Rover.


DSC_7679.jpg


Когда родители отдают ребенка на балет, во что они превращают его жизнь?

Они навсегда лишают его возможности лениться. С детства я занималась классическими танцами, а когда мне было 11, папа привез меня в Киев и отдал в профессиональное хореографическое училище. Я жила в интернате при училище, поэтому фактически моя взрослая жизнь началась именно тогда. Просыпаешься в 7:30, а в 8:00 уже нужно быть в балетном зале. После тренировки – общеобразовательные предметы. У детей, которых отдают на балет, нет времени на детство.


Тебе нравилось заниматься? Что мотивирует 11-летнего ребенка танцевать по пять часов в день?

В 11 лет ни один ребенок не понимает, нравится ему его жизнь или лет. Я просто занималась. Хорошо помню свои ощущения, когда меня первый раз привели в класс – я делала какие-то движения у станка, и у меня абсолютно не было внутреннего стремления стать звездой. Я легко поступила в училище, но когда началась учёба, неожиданно оказалась в числе отстающих. В родном Хмельницком я занималась всего два часа в неделю, а в Киеве нагрузка увеличилась в несколько раз.

За первый год учёбы я сделала хороший рывок. Мотивировало меня только чувство долга перед родителями.


______________________________


Балет – штука очень недешевая, обучение стоило 1600 $ в год. Я понимала, что должна оправдать как минимум финансовые вложения, максимум – душевные ожидания.


______________________________



Когда у тебя появилось понимание того, что балет – твоя будущая профессия?

К балету нельзя относиться как к работе или профессии. Балет не приносит много денег, и он вряд ли обеспечит чью-то старость. К выпускному я поняла, что для меня балет – это не работа, это призвание. Балерина может жить без денег, но без аплодисментов и полного зала – нет.

 DSC_7843 copy.jpg


— Сколько составляет средний заработок балерин? Девушки могут содержать себя на эти деньги?

— Если девушка живёт одна, то вполне. Существует ставка: в кордебалете это около 4 тысяч гривен, солисты зарабатывают около 7-8 тысяч гривен, но основной доход приносят гастроли.


— Оглядываясь назад сегодня, ты можешь сказать, что твое непростое детство и сумасшедшие физические нагрузки стоили достигнутого результата?

— Я собой довольна. У меня присутствует ощущение внутреннего удовлетворения, гештальт закрыт. На данном этапе я не на полпути, я уже выполнила тот максимум, к которому стремилась.

Со всего своего курса, на котором учились 15 девушек, я единственная, кто стал солисткой в театре.


— Как обычно складывается жизнь тех балерин, которые не попадают в театр?

— Как правило, они либо преподают, либо становятся профессиональными женами и мамами. У меня нет детей. Возможно, это тоже своего рода жертва.


— Это осознанная жертва или вынужденная?

— Балерины всегда рожают детей достаточно поздно. У меня нет чувства упущения. Это скорее выбор. Я уже два года замужем, но у меня абсолютно нет нервозности, будто я что-то пропускаю.

Я чувствую себя личностью, и для меня это важно. Мне кажется, что в современном обществе шансов так и не реализовать себя больше, чем шансов так и не родить ребенка. Это страшно – не иметь ответа на вопрос «кто ты?».


DSC_7760 copy.jpg


Балет – это абсолютная зависимость от собственного тела. Были периоды, когда ты боролась со своими природными данными?

Для меня моё тело – это уже предсказуемая машина, которой я умею управлять. Сегодня я одна из самых худых девушек в трупе, но когда-то было наоборот. Сейчас я вешу на 12 кг меньше своего привычного веса. Я знаю, что такое вода и один банан на три дня.


Это было твое решение или просьба руководства?

— Это не была просьба, это было условие. Если я хотела перейти из кордебалета в солистки, мне нужно было сбросить лишний вес.


ac171b07b13fa173be66421a8357e4b8.png


Сегодня вопрос веса в театре не стоит так остро, как 7-10 лет назад. Ведущие балерины могут себе позволить находиться в несоответствующей форме, и им никто не сделает замечания.



С чем это связано?

Это связано с блатом и кумовством, которое сегодня существует в театре повсеместно. Балет – очень коррумпированная история. Хочешь быть на сцене? Плати. Хочешь быть звездой? Заноси.


Тебе лично приходилось заносить?

Нет, процесс моего творческого становления пришелся на период, когда у нас было другое руководство. Я безумно благодарна людям, которые видели во мне потенциал и давали возможность развиваться без взяток.


Из чего состоит твой дневной рацион?

На завтрак я выпиваю чашку кофе, иногда съедаю кусочек сыра. В обед пью чашку кофе с молоком. Полноценно я ем один раз в день, часов в пять вечера.


У тебя есть какие-то комплексы, которые тебе привил балет?

Я стесняюсь своих пальцев на ногах. Это уже стало каким-то рефлексом – всё время прятать ноги в песок на отдыхе, даже когда мне сделали свежий педикюр. Загибаю пальцы, когда прихожу в гости. Мне кажется, что люди всё время их рассматривают.


Какой стереотип о балеринах раздражает тебя больше всего?

Меня раздражает стереотип о том, что балерины — это легкодоступные девушки, которым деньги даются без усилий. Я прекрасно понимаю, благодаря кому этот стереотип появился, но никто даже представить себе не может, какой это труд – держать себя в форме и оставаться на сцене. У меня есть дальняя родственница, сотрудница мебельного салона, которая никогда не упускает возможности подчеркнуть, что я всего-навсего «дрыгаю ногами». Послушайте, я в любой момент могу пойти продавать диваны. А вы сможете выйти на сцену?


— Как складываются отношения девушек в труппе? Какое место в этих отношениях занимают пресловутые скандалы и интриги?»

Истории о подложенном в пуанты стекле преувеличены.  

Безусловно, девушки испытывают какую-то зависть друг к другу, в порыве страсти могут сказать глупость за глаза, но откровенных гадостей никто не делает. В нашем театре есть довольно неприятные люди, с которыми я даже не здороваюсь. Но, наверное, меня они тоже считают чертовски неприятной.


У тебя были навязчивые, состоятельные поклонники?

— Был один высокопоставленный человек, который подарил мне Range Rover. Я покаталась на этой машине неделю, пофотографировала её, заправила один раз на две тысячи гривен и вернула. Нужно понимать, от кого ты принимаешь подарки. Я не верю в истории о том, что такие широкие жесты делают «за красивые глаза». Естественно, если тебе дарят машину, ты должна такой презент оправдать, иначе тебя закатают в бетон.


Сколько ты еще планируешь пробыть в театре? Что будет в твоей жизни после сцены?

— Я часто об этом думаю. На сцене пробуду еще максимум лет десять. Я однозначно не хочу преподавать. Думаю, займусь чем-то, что не имеет ничего общего с театром.


О чем ты жалеешь?

— О том, что, учась в училище, я мыслила слишком узко. Боялась своих педагогов, и из-за этого не попала в Большой театр. Если бы тогда я имела смелость проявить свой характер и поступать так, как считала нужным, сегодня я бы танцевала в Большом.


Можно ли сказать, что в Киевском театре оперы и балета ты нашла себя, и это твоё место?

— Да. Я была в 25-ти странах мира и танцевала на самых больших мировых сценах, но мне всегда хотелось возвращаться в Киев. В этом театре я заняла свою нишу, и сегодня мне в ней комфортно.


Очевидно, что стране необходима театральная реформа. С чего она должна начаться?

— Собственно говоря, сегодня наш театр существует в системе советских правил. Финансирования не хватает практически ни на что. Но менять нужно не только обшарпанные кресла и битый кафель в здании театра. Проблема номер один — коррупция, сватовство и кумовство. Другая проблема — это руководство. Театру необходимы кадры с прогрессивными идеями и свежим подходом. Нами никто не занимается, никто не привлекает инвесторов и не спешит организовывать гастрольные туры для артистов. Украинский театр ждет перемен. И мы вместе с ним.


1 / N


оцените материал