Марина Биниашвили: Статус «в безопасности»

Январь 11, 2017

Копия DSC_7191sq.jpg




Женщина, которой вместо цветов 
 дарят сушеную рыбу 







родилась: в Черкассах, четверть века тому назад 


живет: в Киеве и Берлине  
работает: главным редактором Vlob  
пиcала для: City Magazine, Pink, L’Officiel online, Куншт
любит: евреев  
ненавидит: окрошку на квасе  


15967054_1053759788104254_323927028_o.jpg


24 декабря я должна была провести в Берлине. В последний момент поездка перенеслась (единственный случай в моей жизни, когда я порадовалась собственной бедности). Рождественская ярмарка на Цоо — мое любимое место в городе, и вечером во время теракта я не оказалась там чудом.


Ребенком я боялась абсолютно всего: пойти одна в магазин, выйти за пределы бабушкиного двора, возвращаться из школы, если на улице темнело. Нет, меня никогда не запугивали страшными историями про педофилов и маньяков, но у меня почему-то всегда было предчувствие, что кто-то может без спроса вторгнуться в мою жизнь.


В детстве на меня большое впечатление производили дедушкины рассказы о войне. Он родился 22 июня 1941 года (значит, помнить что-либо из событий тех лет он не мог), но тема войны у нас в семье обсуждалась часто. Дедушка любил повторять, какое счастливое сейчас  растет поколение — оно никогда не услышит свиста падающей бомбы и не будет вынуждено покинуть собственный дом в поисках убежища.


Помню, на каждом празднике дед поднимал тост «чтобы не было войны». В пять лет слова о мире во всем мире кажутся пустыми и непонятными, как и тосты «за здоровье». И только в зрелом возрасте понимаешь, как это важно.


Однажды на Новый год дед рано лег спать. Когда пробило 12, я ворвалась в спальню с бенгальским огнем и громко закричала: «Просыпайся! Новый год! Новый год!». Дед страшно испугался — он подумал, что началась война, и меня наругали. Бабушка всю ночь отпаивала деда успокоительным. Тогда это показалось мне нелепостью, но запомнилось на всю жизнь.


Мое личное ощущение небезопасности обострилось в 15 лет, когда нашу с мамой квартиру ограбили. Мы отдыхали за границей, а когда вернулись, оказалось, что входную дверь выбили топором. Странно, но украли только мои позолоченные часы, оставив нетронутой даже технику.


С тех пор я панически боялась оставаться дома одна. Через год мы должны были переехать в новый дом с консьержем, и я так радовалась, что, едва завершился ремонт, собрала сумку с самым необходимым и уехала ночевать в пустую квартиру, где из мебели были только матрас и стеклянный столик в гостиной.


Через несколько лет я впервые поехала в гости к своему отцу в Германию. Мне казалось, что это удивительная страна, где с тобой не может произойти ничего плохого. Я жила в тихом районе, где круглосуточно дежурил полицейский патруль,  а ночью можно было не запирать дверь на замок. Когда под утро я возвращалась из ночного клуба на общественном транспорте, ни один араб не позволял себе ничего, кроме застенчивого «hallo». Германия стала для меня олицетворением полной безопасности: страны, где четко определены границы каждого человека, где абсолютно любой дикарь вмиг становиться примером национальной вежливости, где не бывает паники, где даже при желании спустить свою жизнь в унитаз невозможно стать бомжом, где достаточно иметь средние мозги, чтобы жить без страха за свою жизнь и свободу. К счастью, в Киеве у меня была работа, которая позволяла частые поездки. Каждый раз, когда в Киеве я ощущала дискомфорт,  сбегала на несколько месяцев в Берлин, где мне удавалось найти гармонию и ощущение внутреннего покоя.


Когда начался «Майдан», я была в Украине. Несмотря на уговоры папы улететь в Германию ближайшим рейсом, я осталась. Конец 2013 года — ужасное время, когда можно было выйти на улицу и не вернуться. Но эту историю мне нужно было прожить от начала до конца. Стоя на Майдане и собирая по всему городу бинты для раненых, я ощущала, что намеренно ломаю себе руку, чтобы она больше никогда не сломалась в этом месте.


В следующие три года я часто думала о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я тогда все-таки уехала. Думаю, это был бы билет в один конец.


После случившегося в Берлине теракта я словно вернулась в свои 15 лет, когда неизвестные люди выломали топором дверь в мой дом. Я поняла, что в мире больше не осталось мест, где можно быть на 100% уверенным за свою жизнь, и никто из нас не застрахован от свиста падающей бомбы или грузовика, несущегося на полной скорости в толпу пьющих глюхвайн людей.


В конце января мне предстоит несостоявшаяся месяц назад поездка в Берлин. В город, который навсегда отнял у меня ощущение безопасности. Мы живем во времена полного безумия, где каждый день происходит маленькая и большая война. Самое страшное, что она гораздо ближе, чем нам кажется.

 


оцените материал