Марина Биниашвили: Почему я ненавижу фейсбук

Ноябрь 29, 2016

Копия DSC_7191sq.jpg




Женщина, которой вместо цветов 
 дарят сушеную рыбу 







родилась: в Черкассах, четверть века тому назад 


живет: в Киеве и Берлине  
работает: главным редактором Vlob  
пиcала для: City Magazine, Pink, L’Officiel online, Куншт
любит: евреев  
ненавидит: окрошку на квасе  


  

15224711_1021772137969686_857390592_o.jpg


Несколько дней назад мне предстояло сделать нечто очень странное — взять интервью у девушки, которая не имеет профиля в социальных сетях. Сейчас не быть в фейсбуке — своего рода новый черный. Это почти как быть веганом, только куда более осознанным, ведь ты слез с иглы и отказался потреблять информационное дерьмо. Все мы слышали о героях, которые удалили свою страницу или, быть может, не заводили ее никогда. Но ситуация принимает куда более интригующий оборот, когда тебе предстоит связаться с таким персонажем лично. И оказывается, что человек, отсутствующий в социальных сетях — это не призрак, не знакомый знакомого, которого знает знакомый. Он реально существует. И принять это — почти как поверить в Иисуса.


«Как же мне, в таком случае, найти ее контакт?», – спрашиваю я у знакомой и получаю в ответ номер телефона (слава богу, не домашний). Сама мысль о том, что сейчас мне нужно вторгнуться в жизнь совершенно незнакомого человека, вызывала панику. Было ощущение, будто мне придется звонить в город вроде Чернобыля, где по вынужденным обстоятельствам 3G-покрытия так и не случилось.

Короче говоря, это был ужасный стресс. Почти как когда нужно идти в ЖЭК и совершать неизбежные манипуляции с документами. Я набралась смелости и набрала номер женщины, которую искала. Договорилась об интервью, положила трубку и подумала – черт побери, какая же она счастливая! Эта девушка не видит фотографий с открытия обувного магазина, не читает гневные посты о здании на Андреевском спуске, не видит срачей под очередной фотографией Деевой. Она даже шутки мои не читает. Эта девушка просто принадлежит себе и не тонет в потоках нашего с вами дерьма.


Если бы не специфика моей работы, я бы уже давным-давно удалила к чертям свою страницу. Я не верю в то, что, будучи успешным и востребованным, человек может писать километровые посты и на полном серьезе отчитываться перед тысячами незнакомых людей о том, как прошел его день, или какой диалог он сегодня услышал за соседним столом в кафе с приставкой «the». Буду более радикальной — я не верю в то, что, имея хотя бы каплю ума, человеку все это может нравиться. Фейсбук приносит удовольствие ровно до тех пор, пока является единственной площадкой для реализации отвергнутых писательских амбиций.


А после - фейсбук как давняя подруга, с которой уже давно нет ничего общего. Ей 33, она не замужем, работает в неважном месте, живет с родителями, любит своего бывшего, вечно худеет, и у нее всегда стресс. Она хочет встретиться с тобой, чтобы рассказать о своих неприятностях. Ты ожидаешь встречи с отторжением, общаться с ней не хочешь, но принимаешь правила игры. В глубине души ты просто ждешь момента, когда будет удобно больше никогда не отвечать на сообщения. Или сделать вид, что ты умер.

 

Месяц назад я оказалась в Карпатах, на чудном ранчо в горах, куда пришлось добираться шесть часов от ближайшего населенного пункта. За эти шесть часов я ни разу не отвела взгляда от окна — был октябрь, моросило. Я наблюдала, как промокшие до нитки дети катаются на деревянных качелях во дворе, как женщины стирают простыни в огромных корытах, как кто-то заводит корову в хлев. Очевидно, эти люди понятия не имеют о существовании некой сети, где можно сутками напролет обсуждать Трампа.

Финальная локация с технической точки зрения казалась немного более прогрессивной. Интернет на ранчо имелся, но никто из администрации отеля не понимал, как им пользоваться. «Ну и х*й с ним», — подумала я и заказала в колыбе порцию дерунов за 25 гривен. Пристально рассматривая официанток из этой карпатской глубинки,  я представляла, насколько сильно мог бы их впечатлить чей-то наряд на последней Неделе моды, отчеты которой я наблюдаю вторую неделю подряд.

 

Пять дней я жила без интернета, фейсбука и вайбера. Я лишила людей права виртуально высасывать из меня энергию и вернулась с таким приливом сил, будто три года молилась на горе в Индии. Нирвану прервала необходимость возвращаться в Киев. Город придуманных забот, мыльных пузырей, розовых пони и повсеместной нищеты. Как правило, если ты — нормальный человек (предпочитаешь стабильность хронической тревоге и сдержанность понтам), годам к тридцати начинаешь презирать этот город.

Обратно я ехала, все так же глядя в окно. Видела детей на качелях, женщин со стиркой и мужиков с вилами. Время тут застыло. Наверное, они думали о том, чем будут топить дом через два месяца. А я - о том, что нужно поменять материалы на стартовой странице. Я наблюдала жизнь в параллельной реальности. Вопрос вот в чем - какая из этих реальностей -  настоящая?

 


оцените материал