Ирина Гвасалия: Почему я никогда не стану феминисткой?

Декабрь 21, 2016
14813513_1614473552180086_1776516950_n.jpg




Стесняюсь 
Шучу пошлые шутки 

 







родилась в: Одессе, 29 марта 1991 года

живет в: Одессе и Поти 

работает: в свое удовольствие 

пишет для: Elle, Vlob 

любит: кофе, море 

ненавидит: узколобость и нытье


Маловероятно, что современная женщина в здравом уме и трезвой памяти станет открещиваться от феминизма. Мы, не задумываясь, каждый день пожинаем плоды достижений суфражисток и их последовательниц и ни при каких раскладах не собираемся от них отказываться. Если рассматривать феминизм как борьбу за гендерное равноправие, то ничто феминистское мне не чуждо. Но если говорить о феминизме, который граничит с диагнозом, то в этот кружок меня точно не возьмут.

 

15591196_1640430282917746_3102161247512929027_o.jpg


Я не вижу посягательства на свое женское достоинство в том, что меня спасает приветливый незнакомец, завидевший, как я карабкаюсь за ряженкой на верхнюю полку холодильника в супермаркете. И спасибо всем этим незнакомцам, потому что, простояв на цыпочках полчаса и так не добравшись до продукта с нужной мне жирностью, я если и не выгляжу, то чувствую себя глупо.


Мне (и поверьте, не мне одной) нравится, когда при выходе из транспорта подают руку, открывают дверь, придерживают лифт и поднимают по ступенькам коляску с ребенком. И если этого не происходит, я думаю о плохом воспитании, а не об уважении моей независимости. Да, я не всегда принимаю помощь от мужчин, но я борюсь с этой привычкой и очень ценю, когда мне ее предлагают.


Если мужчине приспичило за меня заплатить, я позволю ему это сделать. Ему нравится чувствовать себя мужиком в любой ситуации, будь то поездка в маршрутке или обед с подругой, и кто я такая, чтобы препятствовать удовлетворению его инстинктов? Признаю, мне бывает неловко, я все равно всегда предлагаю деньги, но никогда не чувствую себя униженной.


При всем желании и детальном рассмотрении рекламы с обнаженкой, я не могу разглядеть в ней эксплуатацию женской сексуальности. Не знаю, как вы, но я вижу красивое женское тело и получаю от этого эстетическое удовольствие. Да, после увиденного круассаны я буду только нюхать, но моя жировая прослойка будет только благодарна за это горячей крошке с глянцевой обложки.


Я считаю бразильскую эпиляцию одним из величайших изобретений человечества. Тереться мочалкой – ваше дело, но если вы считаете, что женщины идут на эти и любые другие косметические пытки не для себя, то проблема определенно не в патриархальном устройстве общества.


Я искренне полагаю, что в некоторых сферах мужчины лучше нас. Они вкуснее готовят кофе, сочнее жарят стейки, и это, черт возьми, прекрасно! Говорят, мужские вкусовые рецепторы развиты лучше – советую феминисткам взять это на вооружение, потому что место женщины не на кухне, а готовить-то кому-то надо. Как мужчины нас красят, стригут, одевают и душат (духами) мне тоже нравится больше.


При всей моей филологической подкованности, у меня не дергается глаз от гендерной асимметрии в языке. Я спокойно сплю, ем и живу с осознанием того, что во многих языках слово «человек» – мужского рода. От того, что «директор» – это хорошо, а «генеральша» – плохо, мне тоже тошно не становится.


Я смеюсь над сексистскими шутками, если они действительно смешные. А еще над расистскими шутками, шутками про Иисуса и очень черным юмором. За ксенофобией, шовинизмом и прочими измами замечена не была. Я всего лишь человек, который смеется над тем, что остроумно.


Да, иногда я добровольно превращаюсь в беспомощное и потерянное существо. Потому что пресытилась самостоятельным решением проблем и теперь хочу переложить хотя бы долю тягостей на широкие мускулистые плечи. Хочу положиться во всех возможных смыслах на сильную волосатую грудь. Потому что я не умею общаться с сантехниками, сварщиками и остальной публикой, от которой разит перегаром и несвежестью. Потому что я плохо вкручиваю лампочки, и с техникой у меня отношения натянутые. Потому что я не хочу все это уметь – я хочу, чтобы меня переносили через лужи, лечили и кутали в плед, когда я болею, и вкусно кормили, когда мне грустно.


И я знаю, что от этого мое мнение не станет звучать тише, мое самовыражение не станет пустым и нелепым, а мои права не будут ущемлены.

 


оцените материал