Ирина Гвасалия: Матерое материнство

Декабрь 05, 2016
14813513_1614473552180086_1776516950_n.jpg




Стесняюсь 
Шучу пошлые шутки 

 







родилась в: Одессе, 29 марта 1991 года

живет в: Одессе и Поти 

работает: в свое удовольствие 

пишет для: Elle, Vlob 

любит: кофе, море 

ненавидит: узколобость и нытье



15293311_1026103407536559_1101940007_o.jpg


Материнство – последнее, о чем я хотела бы писать для Vlob. Но когда главный редактор предлагает тебе тему, надо брать. Тем более, что за последние полтора года я в этом вопросе заматерела дальше некуда.


Статья о непрерывном сороканедельном токсикозе, распухших до неузнаваемости конечностях и диких гастрономических извращениях наверняка выглядела бы живее и забавней, но она была бы не обо мне. Моя беременность, вопреки всем моим опасениям, прошла более чем гладко. Но и мне есть что рассказать.


Беременность называют самым прекрасным временем в жизни женщины, а роды – ее лучшим днем. Это правда лишь отчасти. В закулисье этих зрелищных мероприятий все совсем не так радужно. Только об этом почему-то умалчивают.


Например, не принято говорить о том, что тест на беременность с двумя полосками – это не всегда повод для радости. И что некоторые заходят в кабинет врача, до последнего надеясь на его «ложноположительность». Да, иногда проще принять факт, что в тебе растет опухоль, а не новая жизнь. Может, все потому, что положительный результат теста выглядит как символ паузы?


Мои две полоски выглядели как немой укор за неосторожность. Зреющий во мне плод любви был зачат знойным июльским днем, предположительно во хмелю, с мужем. Законным и своим, но от этого легче не становилось. Я была не готова. Я еще не успела этого захотеть.


Мне хотелось бежать, но бежать было некуда. Я не знала, что за один день можно испытать отрицание, гнев, торги, депрессию и принятие, причем несколько раз и в хаотичном порядке. Я не знала, что первые пару месяцев окружающие будут испытывать гораздо большую эйфорию от происходящего, чем я сама. Я не знала, что скоро это пройдет, и мне было стыдно.


Я не знала, что на первом УЗИ я буду рыдать не от трогательности момента первой встречи, а от того, что все пальцы на месте, сердце бьется, и никто в эту минуту не держит меня за руку. Я не знала, что перед каждым визитом к врачу, перед каждым анализом или исследованием меня по рукам и ногам будет сковывать страх. Я не знаю, кому молятся агностики, и можно ли это назвать мольбой, но больше всего я просила вселенную, чтобы с крошечным продолжением меня все было хорошо.


Я догадывалась, что беременность – это не только милые рождественские фотосессии и зефирные baby showers с шарами и капкейками (прости, господи). Но не знала, что иногда это еще и ночные кошмары, страх перед неизвестностью и панические атаки. Хроническая бессонница и тотальная апатия. Смех сквозь слезы, и наоборот.


Я понятия не имела, что вместо Моцарта мне захочется слушать Ваню Дорна и «Серебро». А вместо книг Монтессори – читать «Пролетая над гнездом кукушки». Что первые толчки ребенка я приму за что угодно, только не за них. Что депиляция и любые манипуляции с обувью вскоре превратятся в акробатические номера. А непреодолимое желание снова захотеть то, чего всегда хотелось, а сейчас не хочется – это нормально.


Родов я боялась задолго до того, как познала прелести половой жизни. Но о том, что мне никогда не было и не будет так же страшно, как в тот день, мне никто не рассказал. Я знала, что кесарево – это быстрей и во многом безопасней естественных родов, но это не помогло анестезиологу, который полчаса не мог попасть мне в спину иглой. Потому что меня трясло, как допотопную стиральную машинку в режиме центрифуги. И то, что трясти меня будет еще несколько часов после родов, для меня тоже стало новостью. Меня не обрадовало, что мне пришлось лежать в костюме Евы перед толпой незнакомых людей, которые, ко всему прочему, еще и нарекли меня неженкой. Но это было ничто по сравнению с вечностью, которую я провела на операционном столе. Стоит ли говорить, что я ни за какие коврижки не соглашусь оказаться там снова?


Я не знала, что отходняк от кесарева затянется на несколько дней, а боль от шва - на месяц. Я не знала, что первый месяц моего материнства пройдет под кодовым названием «адский ад». Но самым большим открытием для меня стало то, что можно любить кого-то больше жизни. Любить больше, чем себя. 


оцените материал